По данным спасателей, с 4 по 5 апреля в стране ликвидированы четыре лесных пожара – в Брестской, Гомельской и Могилёвской областях. Общая площадь возгораний составила около 0,7 га.
Кроме того, произошёл торфяной пожар и не менее 90 пожаров травы и кустарников на общей площади более 15 гектаров.
Для их ликвидации привлекались десятки спасателей и единиц техники.
«Очень многие пожары начинаются не в лесу. Они приходят туда с полей, обочин, из населённых пунктов», – говорит биолог Инесса Болотина.
При этом формально палы в Беларуси запрещены. Выжигание сухой травы, стерни и растительности подпадает под административную ответственность – за это предусмотрены штрафы до 30 базовых величин, а в случае серьёзного ущерба может наступать и уголовная ответственность.
Но, судя по тому, как развиваются пожары, запрет существует скорее на бумаге.
«Палят, скажем так, все», — говорит Инесса Болотина.
По словам биолога, огонь чаще всего возникает на сельхозземлях, лугах и вдоль дорог, а уже потом переходит в лес. Это объясняет, почему запреты на посещение лесов дают лишь частичный эффект.
Инесса Болотина обращает внимание, что в ряде случаев пожары могут быть связаны с хозяйственной деятельностью.
«Я, просматривая фотографии пожаров, вижу, что часть из них могла начаться во время работ. Видно, что жгли порубочные остатки, и, возможно, где-то не досмотрели», – отмечает она.
Речь идёт не о единичных случаях, а о практике, которая годами остаётся допустимой. По словам Болотиной, огонь используют и сельхозпользователи, чтобы быстро избавиться от стерни и остатков, и дорожные службы – для очистки обочин.
На этом фоне ограничения на посещение лесов выглядят скорее реакцией на последствия, чем попыткой устранить причины.
«Да, отсутствие людей в лесу снижает вероятность пожаров. Но значительная часть возгораний начинается вне леса», – подчёркивает она.
Дополнительную роль играет и изменение самих экосистем. Масштабная мелиорация привела к осушению болот и сокращению малых рек. В результате природные барьеры, которые раньше сдерживали огонь, исчезли.
«Леса стали более сухими, болот меньше. Огонь не останавливается, потому что ему просто негде остановиться», – говорит Болотина.
Пожары имеют и прямые последствия для здоровья. При горении сухой растительности в воздух поднимаются продукты сгорания, в том числе от мусора и пластика. В загрязнённых районах, включая Чернобыльскую зону, возможно повторное попадание радионуклидов в атмосферу.
«Этот дым опасен. Он может вызывать обострение заболеваний дыхательных путей и переносится на большие расстояния», – отмечает биолог.
Параллельно пожары напрямую влияют на биоразнообразие. В огне гибнут беспозвоночные, гнёзда птиц, детёныши животных. При этом, по словам Инессы Болотиной, экосистемы в целом способны восстанавливаться.
«Это не катастрофа для природы в целом, но это трагедия для тех животных и растений, которые погибают», – говорит она.
Некоторые виды, наоборот, быстро заселяют выгоревшие территории – например, иван-чай.
При этом проблема пожаров в Беларуси остаётся системной. Она связана не только с погодой, но и с практиками использования огня, хозяйственной деятельностью и изменением ландшафта.
«Нужны комплексные меры – и государственные, и общественные. Пока палы остаются нормой, ситуация не изменится», – подчёркивает Инесса Болотина.
Пока же страна вновь входит в сезон пожаров с тем же набором инструментов: тушение, ограничения и попытки сдержать огонь, который каждый год начинается одинаково – и по одним и тем же причинам.