От заповедника к охотничьему хозяйству
На беларусской части Беловежской пущи государственный заповедник создали в 1939 году.
При этом хозяйственная деятельность для советских заповедников первой половины ХХ века не была чем-то необычным. В Беловежской пуще увеличивали численность объектов охоты, подкармливали копытных и отстреливали хищников. Объём рубок доходил до 40 тысяч кубометров древесины в год.
В то же время период с 1944 по 1957 год можно считать одним из наиболее благоприятных для Пущи в ХХ веке: хозяйственное воздействие тогда было минимальным.
В августе 1957 года по инициативе первого секретаря ЦК КПСС Никиты Хрущёва заповедник преобразовали в Государственное заповедно-охотничье хозяйство (ГЗОХ). Одной из его основных задач стало разведение диких животных и проведение охот для высокопоставленных чиновников и иностранных гостей СССР. В Беловежской пуще построили правительственный комплекс «Вискули», создали два искусственных водоёма для охоты на водоплавающую дичь и сеть охотничьих вышек.
Учёные требуют перемен
Перестройка и гласность в конце 1980-х годов повлияли и на отношение к Беловежской пуще.
Учёные и сотрудники научного отдела ГЗОХ стали главными внутренними критиками хозяйственного освоения Пущи. Они выступали за прекращение искусственного кормления копытных, отмену коммерческих охот и максимальное расширение заповедной зоны. Учёные требовали ликвидировать элитное охотничье хозяйство как явление.
В 1988 году научный сотрудник ГЗОХ «Беловежская пуща» Анатолий Шалак и его коллеги подняли в прессе вопрос об упразднении заповедно-охотничьего хозяйства с его элитными охотами для начальства и нарушениями природоохранного режима. Они также писали в высокие инстанции, требуя создать на базе Беловежской пущи заповедник.
Но заповедник так и не появился
В 1991 году встал вопрос о будущем бывшего охотничьего хозяйства. Менее чем через месяц после провозглашения независимости Беларуси, 16 сентября 1991 года, Совет Министров постановлением № 352 реорганизовал ГЗОХ «Беловежская пуща» в государственный национальный парк. Требования учёных создать заповедник реализованы не были. Вместо этого появилась другая модель охраны территории.
Почему молодая независимая Беларусь выбрала национальный парк, а не вернула Пуще строго заповедный режим, существовавший до 1957 года?
Одно из принципиальных различий между двумя моделями заключалось в зонировании. Национальный парк позволял разделить огромную территорию на зоны с разным режимом охраны и доступа.
Заповедник предполагает абсолютное изъятие из любой хозяйственной и туристической деятельности. Национальный парк позволяет разделить массив на разные зоны с разным уровнем режима доступа. Для Беловежской пущи модель национального парка оказалась более жизнеспособной.
Если бы Пущу целиком объявили заповедником, пришлось бы полностью заблокировать проход местным жителям, прекратить просветительскую работу и туризм, что было практически невыполнимо в масштабах огромного лесного массива со своей сложившейся инфраструктурой и системой природопользования.
Модель национального парка позволяла сочетать заповедное ядро с территориями, где сохранялись другие виды деятельности.
Экотуризм в заказнике «Ельня»: как развить инфраструктуру болота и не уничтожить древний биотоп
Как найти баланс между потребностями людей в прогулках по болоту, сборе ягод и необходимостью сохранить хрупкую экосистему?
Экономика тоже имела значение
Начало 1990-х было сложным временем для финансирования науки и охраны природы. В этих условиях модель национального парка давала возможности для развития экологического туризма, создания рабочих мест для жителей прилегающих районов и частичного самофинансирования за счёт туристических услуг.
Таким образом, выбор был не только между разными природоохранными статусами. Нужно было найти модель, которая позволила бы одновременно охранять уникальную территорию и учитывать сложившуюся вокруг неё социальную и хозяйственную жизнь.
Международный контекст
Был и международный фактор. На польской стороне Беловежский национальный парк (Białowieski Park Narodowy) существовал с 1932 года. Аналогичный статус беларусской части создавал возможности для трансграничного сотрудничества.
Вскоре после преобразования международный статус Беловежской пущи укрепился. В 1992 году, через год после создания национального парка, Беловежскую пущу включили в список Всемирного наследия ЮНЕСКО, а в 1993 году она получила статус биосферного заповедника.
Так решение 1991 года стало компромиссом. Учёные добивались прекращения практики элитного охотничьего хозяйства и усиления охраны Беловежской пущи. Но вместо превращения всей территории в заповедник была выбрана модель национального парка – с заповедным ядром и разными режимами использования других территорий.
Спустя 35 лет именно этот выбор остаётся одной из ключевых точек в современной истории Беловежской пущи.