28.04.2026 / 14:04

Политик Павел Латушко вспоминает апрель 1986 года: секретные советы одноклассников, футбол под радиоактивной пылью и смерть дяди-ликвидатора, которую семья переживала как личную трагедию.

 

Павел Латушко вспоминает Чернобыльскую катастрофу как семейную трагедию: его дядя участвовал в ликвидации последствий аварии и спустя несколько лет умер от лейкемии.
Павел Латушко вспоминает Чернобыльскую катастрофу как семейную трагедию: его дядя участвовал в ликвидации последствий аварии и спустя несколько лет умер от лейкемии.

Материал подготовлен в рамках кампании «После Чернобыля: 40 дней размышлений о здоровье, памяти и будущем», которую проводят экологические организации «Экодом», Зелёная сеть и Альянс «Зелёная Беларусь»

 

«Он был для меня примером»

Родной брат матери Павла Латушко работал в зоне отчуждения после аварии на Чернобыльской АЭС. По словам политика, дядя занимался проектированием очистных сооружений в 30-километровой зоне отселения: 

«Я помню, как он уезжал в эти командировки. Тогда я был школьником и очень его уважал. Для меня это был один из самых авторитетных людей, пример для подражания».

Он вспоминает дядю как весёлого, открытого и жизнерадостного человека. Через несколько лет после работы в зоне отчуждения тот умер от лейкемии.

«Я помню день его смерти. У меня должен был быть последний экзамен в школе. Это была трагедия для всей семьи», – говорит политик. 

Сам день аварии Павел Латушко тоже хорошо запомнил. 26 апреля 1986 года школьники уже что-то слышали о случившемся, хотя официальной информации почти не было.

«К нам подошёл одноклассник. Его отец работал в Центральном комитете партии. Он сказал, что произошла авария и что нужно носить белые панамки», – вспоминает политик. 

Сегодня этот совет кажется странным, но тогда люди хватались за любые слухи и попытки защититься.

 

Футбол под радиоактивной пылью

Несмотря на тревожные разговоры, жизнь внешне продолжалась как обычно. 

«В ближайшую субботу мы пошли играть в футбол на школьный стадион. Это было просто песчаное поле. Стояла жара, поднималась пыль», – рассказывает Павел Латушко. 

Позже была и первомайская демонстрация, которую в СССР не отменили, несмотря на радиационную угрозу.

«Мы глотали эту пыль и не думали о том, что произошло всего в нескольких сотнях километров от Беларуси», – говорит Павел Латушко. 

Официальные советские СМИ долго не сообщали всей информации о масштабах катастрофы. По словам Латушко, семья пыталась понять происходящее по телевидению, но достоверные сведения находили в зарубежных эфирах.

«Единственная возможность получить правдивую информацию была, слушая “Голос Америки”», – говорит он. 

 

Листайте дальше, чтобы прочитать следующую новость