Решение об открытии охоты вызвало дискуссии среди специалистов. Аргументы сторон отражают принципиально разные подходы к управлению дикой природой.
Позиция БООР и сторонников охоты: «Вынужденное регулирование»
Официальные структуры и Беларусское общество охотников и рыболовов (БООР) заявляют, что популяция медведя в стране стремительно растёт. По данным НАН Беларуси, численность медведя достигла 700 особей. По оперативным данным охотпользователей на 1 июня 2026 года учтён 1491 медведь. Три четверти медведей Беларуси (74%) живут в Витебской области. В Минской области обитает 23% популяции, 3% приходится на Могилёвщину.
Главные аргументы:
- Рост числа контактов медведя с человеком в сельских регионах требует точечного вмешательства.
- Изъятие в пределах 10% гарантирует безопасность генофонда.
- Необходимость развития охотничьей инфраструктуры. Глава БООР Игорь Шуневич раскритиковал прошлый опыт, назвав организацию приваживания «чистым браком». БООР планирует исправлять недочёты: массово создавать сеть кормовых полей и стационарных вышек, чтобы исключить элемент случайности и гарантировать охотнику трофей.
Позиция экологов и противников охоты: «Охота не решит проблему»
Оппоненты из экологического сообщества убеждены, что перевод краснокнижного медведя в статус охотничьего вида – это бытовой, а не научно обоснованный подход («в этом районе много – стреляем»).
Главные аргументы:
- Стрельба наугад: Охота ведётся на подкормочных площадках. Нет никаких гарантий, что под выстрел попадёт именно тот «проблемный» медведь, который разорял пасеки или пугал людей в деревне.
- Инструменты уже есть: Для ликвидации реальной угрозы не нужно открывать охоту. В Беларуси действует законный алгоритм: граждане обращаются в райисполком/МЧС, специальная Комиссия выезжает на место, оценивает степень опасности и принимает решение.
- Мифы об опасности: Экологи подчеркивают, что за конфликтные ситуации часто выдают мирные встречи в лесу. Настоящие инциденты единичны (1–2 случая в год на всю страну). Статистика непреклонна: вероятность пострадать от зубов собаки в райцентре в 10 000 – 15 000 раз выше, чем от нападения лесных хищников.
- Вред искусственного прикорма: Попытки БООР массово создавать кормовые поля ради упрощения охоты лишь усугубят проблему. Медведи привыкают к лёгким калориям, перестают мигрировать, связывают запах еды с человеком и начинают активнее осваивать сельхозугодья, увеличивая число конфликтов.
Мнение экологов: Решения о ликвидации принимаются только тогда, когда есть реальная угроза жизни человека или медведь совершает регулярные нападения на домашний скот в загонах. Убивать медведя «по первому требованию» из–за повреждённой пасеки или просто появления в населённом пункте никто не станет. Если медведь уже попробовал антропогенную пищу (мёд с пасеки, отходы), охота в лесу его не остановит. Единственный рабочий метод для пчеловодов – установка электроизгородей, использование звуковых отпугивателей. После их правильной установки жалобы на медведей чаще всего прекращаются.
Сезон, лимиты и правила в 2026 году
Охотничий сезон на бурого медведя в Беларуси стартует 1 июля и продлится до 31 декабря 2026 года. Власти уверяют, что речь идёт исключительно о жёстко контролируемом изъятии, а не о массовом развлечении.
Основные условия проведения охоты:
- Лимит 10%: Объём изъятия строго ограничен и не может превышать 10% от локальной численности популяции в конкретном хозяйстве.
- Адресный отстрел: В 2026 году возможность изымать медведя получили 8 охотхозяйств РГОО «БООР»: Витебское, Глубокское, Городокское, Докшицкое, Лиозненское, Оршанское, Ушачское и Борисовское. На этих территориях учтено 445 медведей.
- Квота на 2026 год: К изъятию запланировано 35 особей. (Для сравнения: в 2025 году лимит составлял 47 особей, а добыто было 39).
- Правила добычи: Разрешено изымать особей любого пола и возраста, из засады или с подхода и обязательно в присутствии назначенного руководителя охоты.
Что изменилось? Правила розыгрыша разрешений в 2026 году немного смягчили: теперь выигравшему охотнику на охоту выделяется не 1 день, как раньше, а 3 дня. В случае заключения договора на проведение полноценного охотничьего тура, право добычи распространяется на весь сезон.
Сколько стоит добыть медведя?
Свободной продажи путёвок на медведя нет. Право покупки разыгрывается на открытых аукционах БООР среди квалифицированных охотников. Первый розыгрыш назначен на 30 июня 2026 года – интерес к нему оказался высоким, на мероприятие подали заявки 248 человек, как отметило Беларусское общество охотников и рыболовов.
Минимальная предельная стоимость охотничьих разрешений жёстко зафиксирована на государственном уровне и зависит от гражданства участника. Стоимость охотничьей путёвки к разрешению при проведении индивидуальной охоты на медведя для членов РГОО «БООР» – 40 рублей. Для граждан Республики Беларусь, не являющихся членами РГОО «БООР», их стоимость повышается в два раза.
Стоимость разрешения на добычу одного медведя любого пола и возраста по розыгрышу установлена на уровне 1000 рублей, по охотничьим турам – минимально 6000 рублей за особь. Чтобы повысить доходность охотничьего хозяйства, до 50% лимита изъятия медведя реализовывается в рамках проведения охотничьих туров как с иностранными охотниками, так и с гражданами Республики Беларусь.
Европейский контекст: кризис и «ружейный метод»
Споры в Беларуси проходят на фоне обострения проблемы сосуществования человека и крупных хищников в Евросоюзе.
Охота на медведя разрешена в некоторых странах ЕС, несмотря на то, что вид строго охраняется Приложением IV в Директиве ЕС о средах обитания. В европейском законодательстве есть ключевой инструмент – исключения, прописанные в Статье 16 Директивы. Страна имеет право разрешить отстрел строго охраняемого животного, если докажет, что: популяция находится в «благоприятном состоянии»; возникает серьёзная угроза общественной безопасности или сельскому хозяйству; другие, ненасильственные методы (заборы, отпугивания) не помогают.
На практике несколько стран ЕС превратили эти точечные исключения в ежегодные масштабные программы по регулированию численности, которые фактически мало чем отличаются от коммерческой или спортивной охоты. В Швеции ежегодно выдаются так называемые «лицензии на охранный отстрел» (licensjakt). В Эстонии и Финляндии ежегодно выделяются квоты на отстрел медведей для контроля плотности популяции и минимизации конфликтов с пчеловодами и фермерами. На протяжении многих лет Румыния использовала исключения для отстрела сотен «проблемных» медведей в год.
За последние 5 лет в Румынии и Словакии медведи убили 18 человек, а ущерб фермерам исчисляется миллионами евро. Объём выплат по искам о компенсации ущерба в Румынии вырос со €150 тысяч до рекордных €2,6 млн в год. В 2024 году на фоне участившихся смертельных нападений на людей парламент Румынии официально утвердил квоту почти в 500 медведей в год под видом мер предотвращения ущерба. В 2026 году только через Конституционный суд в Румынии удалось увеличить квоту на отстрел медведей в 2026 и 2027 годах до 900 особей. Экологи утверждают, что под видом «контроля» в страну возвращается обычный охотничий туризм на крупных трофейных самцов.
В июне 2026 года коалиция из 12 стран ЕС во главе с Румынией и Словакией официально потребовала от Еврокомиссии снизить охранный статус медведя со «строго охраняемого» до просто «охраняемого» (используя прецедент волка 2025 года). Страны активно используют лазейки в законодательстве для масштабных коммерческих отстрелов под видом «регулирования», утверждают местные экологи и экоактивисты.
Европейское зелёное движение (WWF, «Мы – лес») активно борется с массовыми отстрелами через суды. Так, в феврале 2026 года суд в Братиславе признал отстрел медведей в одном из регионов незаконным, поскольку власти не исчерпали мирные альтернативы: установку «медведобезопасных» контейнеров, субсидии на электропастухов и создание мобильных групп егерей с резиновыми пулями.
К чему приводит практика подкорма?
Результаты анализа влияния искусственного подкорма (кормовых полей, привад и подкормочных площадок) на популяцию бурого медведя в Европе настораживают. В Словении, Словакии и Румынии эта практика применяется десятилетиями. Лёгкий доступ к калориям привёл к тому, что в южной Словении зафиксирована одна из самых высоких плотностей медведя в мире – более 40 особей на 100 км². Подкорм увеличил выживаемость медвежат. Медведи быстро связывают запах кукурузы и человека. Они начинают патрулировать кормушки, теряют страх и в поисках аналогичной лёгкой еды начинают смещаться к окраинам населённых пунктов, что лишь увеличивает число конфликтов.
В словацких Карпатах медведи стали «нецелевыми потребителями» на огромных подкормочных площадках, созданных охотниками для копытных. Доступ к концентрированным привадам ломает естественные механизмы миграции. Медведи перестают кочевать по горам в поисках диких ягод или орехов, привязываясь к конкретным точкам. Медвежата, выращенные «на кукурузе», часто не умеют эффективно добывать дикую пищу. В перспективе подкормочные площадки уже не могут прокормить выросшее поголовье. Медведи легко переключаются с лесных кормушек на городские помойки и туристические зоны (как это происходит в Румынии). Медведь превращается в синантропный вид (живущий рядом с человеком).
Искусственная подкормка в долгосрочной перспективе искусственно раздувает ёмкость среды, увеличивая рождаемость медведей выше естественного предела. В связи с этим в Словении ввели ограничения (например, полный запрет на выкладку мясных субпродуктов), а в Словакии и Румынии экологические организации требуют строгой стандартизации и уменьшения объёмов подкорма копытных, чтобы не превращать диких медведей в существ, зависящих от помоек и туристов.
Не повторять ошибок соседей
Беларусь сегодня стоит перед выбором. Попытка решить проблему растущей популяции медведей с помощью коммерческих аукционов и создания сети прикормочных полей радует охотников, но вызывает обоснованную тревогу у учёных. Опыт соседних стран доказывает: искусственное вмешательство в рацион хищника и ориентация на трофейную охоту не снижают градус конфликтов, а лишь маскируют коммерческий интерес под экологическую необходимость. Настоящая безопасность жителей деревень кроется не в выстрелах с вышек, а в технологичной защите хозяйств и сохранении естественного страха дикого зверя перед человеком.